База знаний
Что спрашивают чаще всего
Шестьдесят один ответ о языке, письме, грамматике и занятиях. Здесь то, что устаревает медленнее расписания; цены и даты живут на карточке курса.
С курса «Чтение», и собеседование для него не нужно — записывайтесь сразу. Восемь недель на буквы, огласовки и чтение вслух; понимания на этом курсе не ждут, оно начинается на втором.
Первые полчаса не пишут: смотрят, как ведут по доске справа налево, и слушают первые четыре буквы. Потом строка прописей — одна буква в четырёх формах, вслух. К концу занятия рука устаёт с непривычки у всех.
Фусха и есть арабский — литературный, тот, на котором пишут и читают от Марокко до Ирака. «Просто арабского» в разговоре не бывает: в быту каждая страна говорит на своём диалекте. Учат обычно фусху, диалект добавляется поверх неё за пару месяцев.
Буквы и огласовки — да, по прописям и записям. Произношение — нет: горловые ع, ح и ق ставятся на слух, а свою ошибку человек не слышит без записи и без того, кто поправит. Разумный путь для самоучки — разобрать алфавит самому, а чтение вслух показать живому человеку несколько раз.
Тетрадь в клетку и карандаш. Карандаш, а не ручку: стирать придётся много. Учебник на первом курсе не нужен вовсе — прописи центра входят в стоимость; какой учебник брать перед мукаддимой, скажут на занятии.
Две недели прописей по двадцать минут в день — и рука перестаёт спотыкаться. Навык механический, и взрослые берут его быстрее детей. Труднее не направление, а четыре формы одной буквы.
Без письма можно продержаться месяц. Дальше упрётесь: слова запоминать не на чем, словарём не пользуетесь, а транскрипция латиницей врёт в трёх звуках из десяти. Письмо занимает две-три недели.
Трудны в нём три вещи: письмо, горловые звуки и корневая система. Зато нет падежных таблиц на три десятка форм, спряжение почти без исключений, а порядок слов свободный. Первый месяц тяжелее любого европейского языка, третий — легче.
Названия второго и третьего курсов, арабские и означающие ровно то, что означают: مقدمة — «введение», تمهيدي — «подготовительный». На мукаддиме берут имя, глагол и частицу, род, число и определённость; на тамхиди — идафу, местоимения и оба времени.
Восемь: чтение, мукаддима, тамхиди и уровни с первого по пятый. Каждый — восемь недель по два занятия, тридцать два часа. Дальше открывается вторая фаза: классический текст, риторика и поэзия отдельными курсами.
Около полутора лет, если идти подряд и без больших перерывов. Между курсами неделя, следующий начинается новым набором.
Европейская шкала описывает, что человек умеет делать на языке. Первые два месяца в арабском он не умеет ничего из перечисленного — он учится читать, и этого этапа в шкале нет. Институты, где учат неарабов, считают по-своему, и мы взяли их счёт как есть.
Да, после десятиминутного собеседования: читаем вслух и решаем вместе. Чаще всего человек, пришедший «продолжить», садится на мукаддиму — знакомые слова он читает по памяти, а незнакомые собирает по буквам.
Берём, и собеседование в этом случае обязательно. Программы у центров разные, поэтому смотрим не на пройденные месяцы, а на чтение вслух и на то, разбираете ли вы простое предложение.
Ничего страшного: наборы идут внахлёст, и группа вашего уровня найдётся. Перед возвращением послушаем чтение — иногда после долгого перерыва разумнее сесть на курс ниже.
В конце пятого уровня — экзамен из трёх частей: чтение вслух незнакомого текста, разбор предложения и страница письменно. Кто сдал, получает свидетельство центра с перечнем пройденных курсов. Пересдача через месяц и входит в стоимость.
Вторая фаза: разбор классического текста, риторика, поэзия. Пока только один на один: на группу желающих не набирается.
До двенадцати — и на первом курсе, и на пятом уровне, и в женском отделении. Кому группа не подходит, занимается один на один или вдвоём.
Двадцать восемь. Заглавных нет вовсе: имя человека и начало предложения пишутся так же, как всё остальное. Печатных и рукописных вариантов тоже нет — рука пишет то, что видит в книге.
Нет. Короткие гласные обозначаются значками над и под буквой, а не отдельными буквами, и в учебных текстах и детских книгах эти значки стоят. Без них печатают газету и пишут письмо — там гласные восстанавливает тот, кто уже знает слово.
Письмо связное: у буквы четыре формы — отдельная, начальная, срединная и конечная, — и выбирает форму соседство, а не смысл. Шесть букв — ا د ذ ر ز و — не соединяются со следующей, и слово из-за них разрывается на куски.
Да, упражнением. Пять минут в день под запись собственного голоса — за месяц его берут все, кто не пропускает. То же с ح и ق: горловые звуки ставятся телом, а не пониманием.
Алиф — буква, палочка. Хамза — знак гортанного смыкания, того перерыва, что слышен в середине русского «не-а». Она ставится над алифом или под ним, иногда садится на و и ي или пишется отдельно. Отсюда путаница: أ и ا выглядят похоже, а звучат по-разному.
Значок ّ над буквой: он значит, что буква удвоена. Смысл он меняет целиком — دَرَسَ «изучил» и دَرَّسَ «преподавал» отличаются только им. Читая вслух, удвоенную букву задерживают: не «дараса», а «дар-раса».
Арабский слог — согласный плюс огласовка, иногда с закрывающим согласным: كَـ, تَـ, بَ складываются в كَتَبَ. Слово читается такими блоками, а не буквами и не целиком, пока чтение не стало автоматическим.
ة — окончание женского рода. На остановке она произносится как лёгкое «х», а если чтение продолжается — как «т»: مَدْرَسَة в конце фразы звучит «мадраса», а в связке — «мадрасату».
Артикль اَلْ пишется всегда одинаково, а читается по-разному. Перед четырнадцатью «солнечными» буквами его ل не произносится, а следующая буква удваивается: اَلشَّمْس читается «аш-шамс». Перед остальными четырнадцатью, «лунными», ل звучит: اَلْقَمَر — «аль-камар».
Это удвоенный значок огласовки в конце слова — знак неопределённости: كِتَابٌ значит «книга какая-то», اَلْكِتَابُ — «та самая книга». Одновременно он показывает падеж. Артикль и танвин вместе не ставятся никогда.
Долгота различает слова. عَالِم — «учёный», عَالَم — «мир»; قَالَ — «сказал», قَال с коротким звуком не существует вовсе. Русское ухо длину гласного не слышит как смысл, и это приходится переучивать.
На остановке конечная огласовка не произносится: مَالِكُ читается «малик», а ة превращается в «х». Это правило паузы, вакф, и оно же объясняет, почему одно слово в середине строки и в конце звучит по-разному.
Окончание показывает роль слова в предложении: подлежащее берёт «у», прямое дополнение — «а», слово после предлога — «и». Это и называется إعراب. Порядок слов при этом свободнее, чем в русском: работу порядка делает окончание.
По признакам, а не по значению: имя принимает артикль и танвин, глагол — нет; перед глаголом стоят قَدْ и سَوْفَ, перед именем — предлог. Частица не принимает ничего.
Начинающееся с имени — именное: اَلْبَيْتُ كَبِيرٌ, «дом большой», и глагола «есть» в нём нет вовсе. Начинающееся с глагола — глагольное: كَتَبَ الطَّالِبُ, «написал студент». От этого разделения зависят окончания всех слов внутри.
Сопряжение двух имён вместо родительного падежа: بَابُ الْبَيْتِ — «дверь дома». Первое слово теряет артикль и танвин, второе стоит в родительном. Артикль ставится только у второго — «дверь аль-дома», а не «аль-дверь дома».
Сначала предмет, потом признак. Согласуется признак сразу по четырём вещам — род, число, падеж и определённость: اَلْبَيْتُ الْكَبِيرُ. Если артикль стоит только у первого слова, это уже не «большой дом», а предложение «дом большой».
Да, отдельное число для ровно двух: كِتَاب — книга, كِتَابَانِ — две книги, كُتُب — книги. Слова «два» при этом не нужно, оно уже внутри формы. Двойственное есть и у глагола, и у местоимения.
Множественное, которое не приклеивается окончанием, а перестраивает слово изнутри: كِتَاب — كُتُب, رَجُل — رِجَال, بَيْت — بُيُوت. Моделей около трёх десятков, и часть приходится запоминать со словом.
Числа от трёх до десяти согласуются наоборот: при слове женского рода число берёт мужскую форму, при слове мужского — женскую с ة. ثَلَاثَةُ كُتُبٍ и ثَلَاثُ سَاعَاتٍ. Исключений у правила почти нет.
Чаще всего по окончанию ة — оно женского рода. Плюс закрытый список слов женского рода без него: парные части тела (يَد, عَيْن), стороны света, ветер, огонь, земля и названия городов и стран.
Местоимения, которые не стоят отдельным словом, а приклеиваются: كِتَابِي — «моя книга», كِتَابُهُ — «его книга», عِنْدَهُم — «у них». Одна и та же приставка обозначает притяжание при имени и дополнение при глаголе.
Неопределённой формы у арабского глагола нет. Словарной служит третье лицо единственного числа прошедшего времени: كَتَبَ — буквально «он написал», а в словаре просто «писать». К ней же привязаны все три корневые буквы в чистом виде.
Формально две формы: прошедшее и настоящее-будущее; будущее получается частицей سَـ или سَوْفَ. Отрицание разное для разного времени: لا перед настоящим, ما перед прошедшим, لَنْ перед будущим. Универсального «не» нет.
Почти всякое арабское слово стоит на трёх согласных, и они несут смысл: ك ت ب — «писать», и от них كَتَبَ «написал», كِتَاب «книга», مَكْتَب «стол, контора», كَاتِب «пишущий», مَكْتَبَة «библиотека». Выучив корень, вы получаете не одно слово, а гнездо.
Они по алфавиту — но корней, а не слов. مَكْتَبَة ищется на букву ك, потому что её корень ك ت ب. Пока корень не научился выделяться, словарь кажется недоступным; после этого он оказывается удобнее русского.
Один корень заливают в готовую форму, и она меняет смысл предсказуемо: عَلِمَ «узнал» → عَلَّمَ «научил» → تَعَلَّمَ «научился». Таких форм около десяти, и они одни и те же для всех глаголов. Породы берут на первом и втором уровне.
Отглагольное имя — то, чем в русском служат «чтение», «письмо», «изучение»: قَرَأَ «читал» → قِرَاءَة «чтение». Масдар часто и есть название действия в заголовках и на вывесках, поэтому встречается чаще самого глагола.
Двести слов дают бытовые фразы и вывески. Пятьсот — простой текст с догадкой по контексту. Дальше растёт не список, а число корней: одно новое гнездо приносит сразу четыре-пять слов.
По корням, а не списками по темам. Один корень даёт четыре-пять слов сразу. Второе: слово учится в фразе, а не в столбике — «книга» забывается, «я прочитал книгу» остаётся.
Значение несёт корень, а не слово: ك ت ب — это «сводить вместе, записывать», и всё гнездо — оттенки одного действия. Там, где русскому кажется многозначность, арабскому видна одна мысль в разных формах.
Немало, и почти все пришли через посредников. Алгебра — из اَلْجَبْر, алкоголь — из اَلْكُحْل, магазин — из مَخْزَن «склад», тариф, адмирал, кофе, халат, сундук.
Литературный, фусху. Это язык книг, новостей и письменности вообще, и он понятен во всех арабских странах. Диалект добавляется поверх фусхи за пару месяцев.
В разговорных диалектах — почти так: расстояние между магрибским и левантийским больше, чем между русским и польским. Поэтому и существует фусха: на ней ведут новости, пишут книги и договариваются, когда диалекты расходятся.
Слов действительно много — для возраста, масти, походки и норова, — но «тысяча» гуляет по интернету без источника. Верно другое: в языке есть целые гнёзда там, где русскому хватает одного слова.
На семитские: иврит, арамейский, амхарский. Корневая система и трёхбуквенные основы у них общие, и знающий иврит узнаёт в арабском строй, а не отдельные слова. С персидским и турецким родства нет вовсе.
Больше четырёхсот миллионов, и это официальный язык более чем двадцати стран и один из шести рабочих языков ООН. Но говорят на диалектах, а пишут и читают на фусхе.
Медленно и в словаре, а не в грамматике: появляются слова для вещей, которых не было, — телефон, спутник, программа. Строй предложения тот же, что тысячу лет назад, поэтому старая книга читается без перевода.
Аббас аль-Аккад, 24 — угловое здание, вход со двора, а не с самой улицы. Второй этаж, налево от лестницы, дверь с табличкой. Ориентир — аптека на первом этаже.
Метро «Кулият аль-Банат» третьей линии, десять минут пешком; по Аббас аль-Аккад идут автобусы и маршрутки. На машине удобнее ставить во дворе за зданием: вдоль улицы днём места почти не бывает.
Сб–Чт с 10:00 до 21:00, пятница выходная. Тише всего между двумя и четырьмя — если хотите поговорить без спешки, приходите тогда.
Тетрадь в клетку и карандаш. Учебник заранее не нужен: на «Чтении» он не понадобится вовсе, а перед мукаддимой мы скажем, какой именно.
Можно на любое занятие своего отделения — предупредите заранее, поставим стул. Пробное бесплатное и ни к чему не обязывает.
Свой вопрос
Вашего случая здесь нет?
Напишите — ответим, а если вопрос окажется общим, добавим его сюда.
Ответ бесплатный, записываться для этого не нужно.